Радикализм в шелках

Чтобы все, наконец, расслабились перед новым годом, я публикую свой текст про полиптих Айдан Салаховой "Предназначение", который был показан в "Гараже" в рамках проекта "Футурология/Русские утопии"

кликните по картинке чтобы увидеть ее в большом разрешении

Айдан Салахова. Предназначение

Rêve (фр. мечта), désir (фр. желание, влечение), folie (фр. безумие), illusion (иллюзия)
– наиболее распространенные слова в описаниях Востока европейскими путешественниками XVIII и XIX веков. Восток Айдан, на первый взгляд, во многом схож с архаичным, сказочно богатым, деспотичным и источающим эротизм Востоком поэта-романтика Жерара де Нерваля, романиста Гюстава Флобера, художника Жан-Огюста-Доминика Энгра или переводчика «Тысяча и одной ночи» Эдварда Лэйна, то есть с Востоком, порожденным европейским воображением (еще конкретнее – воображением белого мужчины). Этот несуществующий на самом деле мир, идеологический конструкт несколько десятилетий назад разоблачил в своей книге «Ориентализм» (1979) историк литературы, культуролог и один из основоположников постколониальной критики Эдвард Вади Саид. Впрочем, даже после усилий Саида воображаемый Восток не только не перестал существовать, но и продолжил занимать доминирующее положение в европейском сознании. Миф о восточной неге сегодня воплощает оазис роскоши и консюмеризма (в том числе и культурного) город миллионеров Абу-Даби. Точно так же никуда не делись и представления о Востоке как об антиподе цивилизованного Запада, пространстве дикости, варварской жестокости (особенно по отношению к женщинам), религиозного фанатизма, жестокого правосудия и деспотии. Восток прекрасный и Восток ужасный – между двумя этими семантическими пространствами располагается персональный миф Айдан, которая, с одной стороны, связана с этой частью света кровными узами, а с другой – смотрит на нее, скорее, глазами европейца, к тому же художника, воспитанного на крепком академизме с его культом рисунка и натуры.

HOT NEWS: Facebook заблокировал Hild Fish

Администрация Facebook без объяснения причин вновь уничтожила мой аккаунт (Hild Fish)
Но я вернулась под своим именем Masha Kravtsova

In Memoriam

20 декабря в Лондоне умер вице-президент Международной конфедерации антикваров и арт-дилеров, владелец галереи "Акварель", коллекционер Георгий Путников. Я его очень уважала как эксперта, более трезвых оценок состояния арт-рынка я не слышала ни от кого.

Письмо редактору

Как многие из вас знают, в ноябрьском номере американского журнала Artforum был опубликован текст шеф-редактора раздела «Искусство» портала Openspace Екатерины Деготь A New Order, посвященный состоянию современного искусства в России. Прочтя его, мой друг и, на мой взгляд, один из ведущих арт-критиков нового поколения Валентин Дьяконов попытался определить те пункты, с которыми он не согласен, и изложил свои сомнения в письме редакции журнала. Письмо (на английском языке, в сокращенном виде) и ответ Екатерины на него будут опубликованы, скорее всего, в февральском номере Artforum, но читатели моего блога смогут познакомиться с ним уже сейчас.

Работа из серии "Исламский проект" группы АЕС 

Уважаемый редактор Artforum, c большим интересом я прочитал статью Екатерины Деготь A New Order, анализ текущего состояния дел в русском искусстве, опубликованный в ноябрьском выпуске Artforum. Версия нашей действительности, рассчитанная на широкую международную аудиторию всемирно признанного издания, всегда вызовет большой интерес и споры. Но мне кажется, что для читателей было бы полезно мнение, в нескольких важных аспектах отличающееся от мнения Деготь.

Спортлото

В руки нашей редакции попал удивительный документ — список номинантов ежегодного рейтинга «Самых влиятельных людей в русском современном искусстве» журнала «АртХроника».

На мой взгляд, рейтинг — это не просто набор мордочек с комментариями, а аналитический материал, суть которого — отражение (или хотя бы попытка этого отражения) динамики художественного процесса за год. Другими словами, надо реально что-то сделать, чтобы попасть в лист номинантов. Понятно, что «Хронику» в ее современном виде больше интересуют функционеры и олигархи, но как можно было проглядеть центральное культурное событие этого года и, соотвественно, не включить в число номинантов его идеолога (кстати, весьма эффективного функционера), я, простите, не понимаю. Как можно было не отметить деятельность нескольких молодых менеджеров, которые вполне себе успешно в этом году воплощали свои проекты — понять мне также не удалось. Напротив, в лист номинатов «Хроники» вошли (видимо по инерции) люди, которые совершенно никак себя не проявили в этом году, а также несколько весьма сомнительных с любой точки зрения персонажей (уверена, о некоторых из них вы узнаете только из текста рейтинга). А! Главный месседж который я вынесла из этого потрясаюшего документа - кризис кончился! (см. коммент о деятельности Игоря Маркина). Кстати, угадайте, кого я имела в виду, говоря об эффективном функционере. 

(Учтите, это список для голосующих экспертов, с комментариями "АртХроники", большой трафик. Капслок и цветной текст в рейтинге - это глюки, не обращайте внимания)

Моя лекция в "Гараже"

Приходите 26 ноября (в эту пятницу) на мою лекцию "Современная мода и сюрреализм"  в Центре современной культуре "Гараж". 

Я расскажу о моде 30-х годов XX века и о ее связях с кругом сюрреалистов, которые активно сотрудничали с модными домами довоенного времени, и прежде всего - с домом Эльзы Скьяпарелли. Такие художники как Мерит Оппенгейм, Жан Кокто, Сальвадор Дали нередко занимались дизайном одежды, обуви, предметов интерьера и ювелирных украшений, а также сотрудничали в качестве иллюстраторов и фотографов с журналами Vogue, Harper's Bazaar и Femina. В рамках лекции будут проанализированы последние коллекции современных дизайнеров (Доминико Дольче и Стефано Габбана, Александра Маккуина, Сони Рикель и др.), в которой до сих пор циркулируют идеи, заимствованные у художников-сюрреалистов.

Осторожно, искусство!

О том, что искусство не только лечит, но и калечит, говорить не принято. Но это факт. Так, совсем недавно руководство галереи Tate Modern закрыло доступ публики к инсталляции китайского художника Ай Вей Вея «Семечки» в Турбинном зале. Оказалось, что рассыпанные на полу 100 миллионов копий семян подсолнуха, сделанных из фарфора и раскрашенных вручную, не только услаждают взор, но и засоряют воздух пылью, делая прогулку по инсталляции потенциально опасной для больных астмой и аллергиков. Впрочем, искусство может нанести не только физическую, но и психологическую травму. Абстрактное полотно, купленное в студии у нью-йоркского живописца, разрушило сознание героини романа Пьеретт Флетьо «История картины». Картина сначала превратила европейскую интеллектуалку в консюмеристку, оставлявшую детей без ласки, а мужа без ужина. А потом фиолетовый, синий, зеленый, розовый, желтый, словно рой пчел, преследовали бедняжку и в конце концов довели ее до беспорядочных половых связей, бродяжничества и одиночества. А теперь подумайте, стоит ли дальше игнорировать табличку у входа на выставку, предупреждающую о том, что представленные на ней произведения не рекомендованы к просмотру «детям, беременным и впечатлительным».

Рауль Дюфи. Фея электричества. 1937 год. Музей современного искусства города Парижа.
Картинка найдена в google images

Искусство как орудие исправления нравов — эта идея эпохи Просвещения сегодня кажется нам наивной, но в истории действительно имеются примеры того, как произведения заставляли раскаяться и задуматься. Так, историк Николай Костомаров, увидев полотно Василия Пукирева «Неравный брак», на котором зареванную невесту со свечой в дрожащей лапке венчали с чопорной мумией в орденах, в самом деле раздумал жениться на барышне втрое младше него. Отцы Просвещения сильно удивились бы, узнай они о том, что искусство может не только служить орудием морали, но и вызывать необъяснимое «болезненное, томительное чувство» (Николай Гоголь, «Портрет») или даже стать в умелых руках палача орудием пытки. Но в наш рациональный век искусство является чем угодно — товаром, совестью общества, учебным пособием, политикой, модой, но только никак не неуправляемой стихией. В Европе существуют целые психиатрические больницы, вроде творческой лаборатории ArToll при Рейнской клинике Бедбург-Хау, где душевные недуги врачуют искусством. Больные либо сами берутся за кисть (характер рисунков душевнобольных нередко помогает врачам поставить диагноз), либо наблюдают за работающими в клинике как в мастерской современными художниками. Впрочем, горькая правда такова, что искусство не только лечит, но и калечит, чему есть немало примеров в истории.