пятница, 19 ноября 2010 г.

Осторожно, искусство!

О том, что искусство не только лечит, но и калечит, говорить не принято. Но это факт. Так, совсем недавно руководство галереи Tate Modern закрыло доступ публики к инсталляции китайского художника Ай Вей Вея «Семечки» в Турбинном зале. Оказалось, что рассыпанные на полу 100 миллионов копий семян подсолнуха, сделанных из фарфора и раскрашенных вручную, не только услаждают взор, но и засоряют воздух пылью, делая прогулку по инсталляции потенциально опасной для больных астмой и аллергиков. Впрочем, искусство может нанести не только физическую, но и психологическую травму. Абстрактное полотно, купленное в студии у нью-йоркского живописца, разрушило сознание героини романа Пьеретт Флетьо «История картины». Картина сначала превратила европейскую интеллектуалку в консюмеристку, оставлявшую детей без ласки, а мужа без ужина. А потом фиолетовый, синий, зеленый, розовый, желтый, словно рой пчел, преследовали бедняжку и в конце концов довели ее до беспорядочных половых связей, бродяжничества и одиночества. А теперь подумайте, стоит ли дальше игнорировать табличку у входа на выставку, предупреждающую о том, что представленные на ней произведения не рекомендованы к просмотру «детям, беременным и впечатлительным».

Рауль Дюфи. Фея электричества. 1937 год. Музей современного искусства города Парижа.
Картинка найдена в google images

Искусство как орудие исправления нравов — эта идея эпохи Просвещения сегодня кажется нам наивной, но в истории действительно имеются примеры того, как произведения заставляли раскаяться и задуматься. Так, историк Николай Костомаров, увидев полотно Василия Пукирева «Неравный брак», на котором зареванную невесту со свечой в дрожащей лапке венчали с чопорной мумией в орденах, в самом деле раздумал жениться на барышне втрое младше него. Отцы Просвещения сильно удивились бы, узнай они о том, что искусство может не только служить орудием морали, но и вызывать необъяснимое «болезненное, томительное чувство» (Николай Гоголь, «Портрет») или даже стать в умелых руках палача орудием пытки. Но в наш рациональный век искусство является чем угодно — товаром, совестью общества, учебным пособием, политикой, модой, но только никак не неуправляемой стихией. В Европе существуют целые психиатрические больницы, вроде творческой лаборатории ArToll при Рейнской клинике Бедбург-Хау, где душевные недуги врачуют искусством. Больные либо сами берутся за кисть (характер рисунков душевнобольных нередко помогает врачам поставить диагноз), либо наблюдают за работающими в клинике как в мастерской современными художниками. Впрочем, горькая правда такова, что искусство не только лечит, но и калечит, чему есть немало примеров в истории.