среда, 3 ноября 2010 г.

Инструкция по нецелевому использованию музеев

Как известно, музей — это храм, и все действия в нем должны быть подчинены сложившемуся ритуалу. Вошедшему в святилище следует контролировать свои движения, иметь чистые помыслы, даже голос в музее принято понижать до едва слышного шепота. Но, признайтесь честно, вам приходилось забегать в музей, чтобы, например, банально воспользоваться туалетной комнатой или укрыться от дождя? Опыт показывает, что есть масса возможностей использовать сокровищницы культуры отнюдь не по прямому назначению и получать от этого удовольствие. 
 
из проекта Энди Фриберга "Смотрительницы русских художественных музеев"
       Самую остроумную историю о нецелевом использовании музея мне рассказала арт-критик Екатерина Деготь. Как-то раз она прилетела ночным рейсом в Париж, который был лишь транзитным пунктом в ее путешествии, — вечером того же дня она собралась уехать в провинцию. Платить деньги за гостиницу не было резона, поэтому Екатерина Юрьевна решила скоротать время под парижским небом. Но ночные перелеты, как известно, не очень хорошо влияют на самочувствие, поэтому к середине дня нашу героиню начало штормить — организм требовал нескольких положенных ему часов сна. Что оставалось делать? Не устраиваться же прикорнуть, подобно клошару, на лавке в саду Тюильри! Деготь нашла невероятно остроумное решение — отправилась в Музей современного искусства. Она точно знала, что там есть специальный темный зал, где демонстрируют видео и куда практически не заглядывает публика. Видеоарт как таковой на этот раз Екатерину Юрьевну не интересовал, ее целью было выспаться. После трехчасового сна в зале для видеоарта набравшаяся сил и посвежевшая Деготь покинула стены гостеприимного музея.

воскресенье, 31 октября 2010 г.

Искусственные сети

Блогерство называют трендом десятилетия, поэтому нет ничего удивительного в том, что этот тренд затронул и художественную среду. Среди активных (и не очень) блогеров, фейсбукеров и твиттеров рунета можно назвать директора Пермского музея современного искусства Марата Гельмана, коллекционера Игоря Маркина, президента Академии художеств Зураба Церетели, художников Дмитрия Врубеля и Владислава Мамышева-Монро, критика Андрей Ковалева, галеристов Елену Селину, Айдан Салахову и Владимира Овчаренко, сотрудника Эмитажа Дмитрия Озеркова и многих других.
 

Aram Barthol. Dead Drops project.
На днях в пяти местах Нью-Йорка художник Арам Бартол замуровал в кирпичные стены обычные USB-флешки, так что любой может попробовать присоединить свой ноутбук и скачать или сбросить информацию. Анонимная, оффлайновая сеть - киберпанковский антипод глобальных социальных сетей
Одним из первых в русской блогосфере появился Марат Гельман (ЖЖ-юзер maratguelman), в 2004 году, еще будучи галеристом, зарегистрировавший дневник на сервисе livejournal. «Я завел дневник по совету товарища, интернет-издателя Кости Рыкова, – вспоминает он. – Попросил его сделать сайт к выставке «Россия2», и когда рассказал концепт, Рыков ответил, что лучше для этого завести блог. Успех был фантастический. Но именно успех по привлечению людей, не имеющих отношения к искусству. Публика в ЖЖ разная. Раньше я, например, не общался ( так как не пересекался) с людьми, активно не любящими современное искусство и меня лично, – а здесь встретились. Это интересно. Оттачиваешь аргументацию. К тому же ЖЖ – это не только ведение дневника, но и чтение. Газеты открываю теперь только в аэропорту. В ЖЖ можно быстро получить точную информацию, выйти на очевидцев событий». Впрочем, Гельмана хватает не только на ЖЖ, который он ведет в формате «ни дня без строчки», но и на facebook, – причем, в отличие от многих респондентов, Гельман может точно ответить на вопрос о разнице между двумя сервисами: «Профессиональное общение в ЖЖ практически невозможно, неудобно, – объясняет он, – в facebook совсем по-другому. В нем вряд ли найдешь интересное чтение, но удобно решать вопросы с коллегами, давать информацию, переписываться. На facebook создана некая модель художественной среды». Меньше всего представителей нашего художественного сообщества в Twitter (можно называть разве что твиттер директора BAIBAKOV art projects Марии Байбаковой, критика и обозревателя газеты «Коммерсант» Валентина Дьяконова). Такое положение вещей можно объяснить тем, что сообщение на twitter, как обычная СМСка, не должно превышать 140 знаков (что для многословных людей искусства издевательски мало), и отсутствием возможности публиковать изображения.